Выборы в Госдуму-2021: каким может быть региональный разрез при схеме 25:75 в пользу одомандатников?

Фонд ИСЭПИ начинает публикацию экспертно-аналитических материалов в рамках проекта «Стратегия-2021», посвящённых подготовке российской политической и партийно-избирательной системы к предстоящим в 2021 году выборам в Госдуму.

Цель – сформировать публичное поле предметной, аргументированной политической экспертизы для СМИ, экспертного и политтехнологического сообщества, потенциальных участников и организаторов избирательной кампании по тем вопросам подготовки к выборам в Госдуму, которые уже находятся в федеральной дискуссионной повестке или должны быть дополнительно учтены в будущем.

Скачать доклад

Первый публикуемый материал посвящён обсуждаемому в СМИ и экспертном сообществе на протяжении нескольких месяцев варианту реформирования модели выборов в Госдуму, при котором доля одномандатников увеличивалась бы до 75%, а доля списочников сокращалась до 25%.

При переходе на схему 25:75 число одномандатных округов увеличивается до 337, а средний размер округа (кроме малых субъектов РФ) сократится с ~500 тыс. до ~327 тыс. избирателей, не считая приписанных к округам избирателей за рубежом.
Таким образом, по сравнению с выборами 2016 года, сократится число требуемых подписей для регистрации
самовыдвиженцев и кандидатов от микро-партий с ~15 тыс. до ~9,6 тыс. подписей в обычном округе (в регионахокругах с небольшой численностью подписной барьер окажется ниже). Снижение числа подписей будет важно для:
• поддерживаемых властями самовыдвиженцев, которых по каким-то причинам будет решено выдвигать не от партии (как В. Резника в Адыгее в 2016 году) или которые в проблемных для «Единой России» регионах будут идеологически плохо совместимы с правящей партией (медиа-деятели, «системные либералы», лояльные предприниматели, составившие значимую часть кандидатов власти на выборах в Мосгордуму в 2019 году);
• кандидатов от демократических сил и «внесистемной» оппозиции, так как по сравнению с 2016 годом пространство возможностей для их выдвижения от льготных партий уменьшилось (льготу сохранило только «Яблоко»; ПАРНАС утратил льготу и свернул политическую активность; «Партия Роста» и «Гражданская платформа» политически и идеологически несовместимы с «внесистемной» оппозицией; процесс смены лидерства и ребрендинга в не имеющей льготу «Гражданской инициативе» заморожен, а 2020 год для партии – последняя возможность побороться за думскую льготу);
• контрэлитных кандидатов в регионах (как, в частности, в Дагестане в 2016 году) и ресурсных кандидатов от бизнеса, если их выдвижение от парламентской оппозиции и льготных малых партий будет заблокировано (так случилось с рядом кандидатов «РППС», «Родины» и «Патриотов России» в 2016 году, тогда основным каналом выдвижения ресурсных кандидатов от бизнеса, в том числе из числа уходящих депутатов Госдумы, стала «Партия Роста»).

Так как при распределении округов основной расчётной единицей является регион, то среди 112 дополнительных округов большая их часть – 61 новый округ – придётся на регионы, которые относятся к устойчиво протестной или высоко конкурентной зоне для «Единой России» (экспертная оценка на осень 2019 года). Эти регионы можно отнести к зонам возможностей для левой оппозиции (КПРФ и в отдельных регионах – ЛДПР) и, в отдельных случаях, либеральной и демократической оппозиции (Москва, Санкт-Петербург, округа на территории Екатеринбурга, Новосибирска).
Тем самым, на устойчиво протестные и высоко конкурентные регионы придётся 185 округов – более половины от нового числа округов в Госдуме (это не значит, что все округа в этих регионах будут обязательно сложными и конкурентными, а все округа в регионах «зелёной» зоны – априори неконкурентными, а говорит только о стартовом потенциале проблемности и размере зон контроля для власти, до итоговой нарезки округов и формирования линейки кандидатов). Так как у оппозиции нет кадрового ресурса, чтобы закрыть по-настоящему сильными и ресурсными кандидатами все округа, то для парламентских партий может стать выгодной стратегия «разведения» округов внутри одного такого региона и объединения вокруг наиболее проходного оппонента.

В целом переход на модель 25:75 снизил бы значимость партий и партийного ресурса, но не избавил бы выборы в Госдуму целиком от конфликтной федеральной программно-политической рамки, как если бы выборы проходили только по округам.
При сокращении доли мест для списочников до 25% партиям второго эшелона (все, кроме «Единой России», КПРФ и ЛДПР), претендующим на преодоление барьера 5%, логичнее отказываться от «федеральных десяток», чтобы мотивировать региональные группы вести кампанию партсписка на местах в расчёте на улучшение общероссийского результата. Однако отказ от заполнения всей общефедеральной части списка лишит «статусных» кандидатов гарантированного проходного места даже в случае попадания партии в Госдуму. Вероятно, при схеме 25:75,
за исключением трёх крупных партий с устойчиво высокими рейтингами («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР),
остальным будет сложнее привлечь ресурсы на кампанию всего партсписка, а не только перспективных
одномандатников в удобных регионах.
Поэтому можно ожидать, что при резком сокращении числа списочных мандатов возникнут предпосылки к
переходу на систему с тремя крупными парламентскими партиями, имеющими представительство в Госдуме
по партспискам, и несколькими «партиями мажоритариев» (включая балансирующую сейчас на границе
проходного барьера «Справедливую Россию»), которые, вероятнее, получат представительство в Госдуме только через одномандатные округа. Но формальное представительство разных общественно-политических сил в Госдуме по схеме 25:75 должно оказаться более широким, чем по модели 50:50, за счёт локальных успехов самовыдвиженцев и кандидатов малых партий, а в отдельных случаях – возможно, «контрэлитных популистов» и даже «технических» кандидатов.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.