«Я выхожу из партии!». Публичное интервью с депутатом фракции ЛДПР в АКЗС Евгении Боровиковой

Сегодня, 11 ноября, стало известно, что экс-руководитель Алтайского регионального отделения ЛДПР, депутат фракции ЛДПР в АКЗС Евгения Боровикова подала заявление на выход из партии. На ближайшем Координационном Совете парламентария исключат из членов ЛДПР. Подробнее о причинах столь важного решения, его возможных последствиях и о состоянии дел в региональном отделении ЛДПР читайте в интервью с Евгенией Боровиковой.

 

  1. Скажите, почему Вы приняли решение выйти из партии?

 

– Мое заявление было принято сегодня заместителем координатора Алтайского РО Басенко Д.В. После выборов 2016 года в АКЗС и ГД ФС РФ, тогда нам из Москвы назначили нового куратора Строкову Елену Викторовну. По началу, парламентарий не вмешивалась в работу регионального отделения, и все шло своим чередом. Но так было до определенного времени. Потом она привезла в край нового регионального координатора Алтайского отделения ЛДПР Максима Крайна, чтобы отделение стало подконтрольным ей. Отмечу, что я возглавляла региональное отделение два срока и по Уставу ЛДПР больше не могла претендовать на эту должность. Однако после этого меня два раза назначали исполняющей обязанности регионального координатора. Когда и эти сроки подошли к концу, встал вопрос о том, кого назначить руководителем алтайских либерал-демократов. Мы выдвинули четыре кандидатуры на эту должность. Их рассматривал Координационный Совет (далее – КС), мы отсылали решение в Москву и курирующему депутату. Но эти претенденты, видимо, не угодили федеральному центру.

Сначала в регион отправили Андрея Ардатова, который и начал вносить недопонимание между партийцами, а следом приехал и Максим Крайн. Они начали работать с партийцами и поставили себе цель сделать региональную партийную ячейку лучшей в ЛДПР. Хотя мы и так всегда были в пятерке, а то и в тройке лучших отделений в стране. Об этом свидетельствуют, например, выборы 2016 года – ЛДПР в АКЗС получила девять мандатов, это был лучший результат. Это конечно не сравнится с итогами выборов в Зак Собрание Хабаровского края, но все же там большую роль сыграл авторитет Сергея Фургала.

 

  1. В последнее время в СМИ появилось много информации о судебном разбирательстве члена ЛДПР Ивана Брусенко с региональным руководством партии. Почему, по Вашему мнению, партиец избрал именно такой способ решения проблемы?

 

– Причин на самом деле много. Основная – лишение рядовых партийцев права голоса, отстранение их от всякой деятельности в партии. Работа с активом не ведется, они не имеют ни малейшей возможности участвовать в жизни партии. Например, это касается партийных конференций. Я входила в прошлый состав КС до мая, который странным образом куда то делся. Толи его распустили Высшим Советом, об этом можно только догадываться Нам, как членам КС, почему-то не сообщили о его роспуске, не объяснили причин такого решения. На сайте регионального отделения и в социальных сетях не было и намека о том, что старый КС распущен и будет избран новый, что будет проходить конференция. Членов партий не уведомили и о ликвидации 80 местных и первичных отделений, в Алтайском крае оставили четыре отделения ЛДПР. От каждого выдвинули по три делегата, но из Барнаула, Рубцовска и Бийска, ну то есть собрали свиту Крайна. А как же девять тысяч членов партии? По какой причине они вдруг лишились права голоса? Почему они не выбирали КС и Контрольно-ревизионную комиссию (Далее – КРК)? Где отчеты старого кор.совета и КРК? Вообще-то они должны публично отчитаться перед членами партии о положении дел и результатах своей деятельности. Ответов на эти вопросы мы не получили до сих пор.

В результате конференции, проведенной 12 июня, избрали новый состав КС в составе семи человек, подконтрольных Максиму Крайну. Я считаю, что будь конференция с более чем 100 делегатами от всех местных отделений, то исход был бы совсем другой. Он бы отличался от желания Елены Строковой и Максима Крайна. Охранника в АКЗС не избрали бы Председателем КРК, а охранника дачи губернатора Алайского края – членом КС. Я не умаляю их способностей в охране, каждая профессия важна, но какая может быть оппозиция? Они не могут сказать и слова против. Сложно говорить о каком-то понимании с их стороны в партийном строительстве и политике в целом.

 

  1. Евгения Анатольевна, поддерживаете ли Вы партийцев, которые решили судебным путем решить возникшие проблемы?

 

– Я, конечно, не разделяю эту позицию. Считаю, что нужно было поискать другие пути решения проблемы. Если они считают, что их права были нарушены, то почему бы не попробовать решить эти вопросы с региональным отделением, высшим руководством партии? Но, с другой стороны, смотрю на то, как себя ведет новое руководство и понимаю, что им просто не оставили другого выхода. Всем членам партии, не входящим в круг людей «угодных» Крайну заблокированы все входы и выходы. К Максиму Крайну не подступиться,  с людьми он не разговаривает, работать им не дает.

Вот приехали в регион представители Центральной Контрольно-Ревизионной комиссии (Далее – ЦКРК) якобы разобраться с этой судебной проблемой. Задача этой комиссии – разобраться с проблемой и решить ее так, чтобы конфликтующие стороны пришли к какому-то консенсусу. Есть масса возможностей, чтобы хотя бы попытаться разбираться с возникшим конфликтом. Но почему-то комиссия решила, что достаточно найти виновных, среди членов партии, конечно же. Предположить то, что вина может лежать и на руководстве регионального отделения они не могут, считают, что обычный член партии до такого бы не додумался. Обязательно нужно искать, кто за ним стоит, кто ему помогает. Почему они не признают, что члены партии самостоятельно могут изучить свои права и требовать их соблюдения, для меня не понятно. Первоочередная задача членов партии – знать Устав партии и работать согласно правилам, прописанным в нем. Вот они и требуют, чтобы партия жила согласно этому документу.

Комиссия искала виновных,  а не корень проблемы. Виновных всегда можно найти, а вот всей командой решить проблему в их задачу, видимо, не входило. Ведь можно же, как в европейских странах провести повторные собрания, конференции. Они должны были собрать всех, поговорить, объединить их в единый кулак. Это особенно важно перед большими выборами 2021 года. У нас есть одна партия, одна программа, один лидер, так нужно работать во благо этой партии, а не воевать между собой. И я считаю, что если такой работы не будет проведено, конфликт лишь будет расти.

 

  1. Назовите, что на Ваш взгляд, изменилось в партийной жизни при новом региональном руководстве?

 

– За 14 лет моего нахождения в партии всегда были полные залы партийцев, были живые дискуссии. У нас были разные точки зрения, люди спорили, не боялись высказывать свою точку зрения, знали, что их мнения слышат и учитывают. Каждый человек был винтиком большого механизма под названием «ЛДПР». Сейчас же в партии есть только два мнения: Максима Крайна и не правильное. Соответственно и все партийное строительство основано на том «угоден» или «неугоден» конкретный человек Крайну. Когда меня избирали тоже не все было гладко, люди высказывали против моего назначения. У нас в партии один лидер, и это Владимир Жириновский. Если Крайн считает, что может сравниться с ним, то смею огорчить, ему до этого статуса еще очень долго идти.

 

  1. Почему у нового регионального руководства не получилось наладить отношения с местными партийцами? В чем все-таки корень проблемы?

 

Люди, которые никогда не работали «в полях», а всегда лишь следовали схеме «подчиненный-руководитель», не смогут эффективно заниматься партийным строительством. Не надо путать общественно-политическую организацию и коммерческую. Здесь нельзя кого-то уволить, кого-то принять. Сюда люди  вступают добровольно, по зову сердца, они хотят участвовать в жизни партии и в политических процессах региона. У нового руководства осталась привычка работать по привычной им схеме. А ведь они не понимают, что не зря должность руководителя партийной ячейки называется «координатор». Координатор должен координировать действия людей, направлять их в нужное русло. А члены партии сами примут решение участвовать им в жизни партии или нет. Нельзя руководить людьми так, как они делают это сейчас. Члены партии не получают заработной платы, их нельзя уволить. Руководитель должен общаться с партийцами, слышать каждого. А они и дальше будут действовать по принципу «я так хочу, а остальное меня не волнует», то естественно мы растеряем всех. Работа «из под палки» в общественно-политической организации – это не работа. Координаторы у нас получают разовые материальные выплаты за свою работу. Соответственно региональное отделение начинает работать по принципу «будут деньги, будет и работа». А ведь должно все строиться на общественных началах. Людей должны слышать и принимать их точку зрения во внимание, прислушиваться к ней.

 

  1. И все же, какая причина стала решающей в столь радикальном решении? Что Вы планируете делать дальше?

 

– У меня есть свои жизненные принципы, я не «падальщик», чтобы копаться в в помойке и уж тем более в «чужом грязном белье». Может некоторые воспринимают меня скандальным человеком, но я привыкла говорить все прямо в лицо. Я не хочу идти дальше с этими людьми. Я люблю ЛДПР, уважаю Владимира Жириновского. Эти 14 лет были хорошими, потому что был Владимир Семенов. Да, не все всегда шло гладко, но был живой диалог, была команда. До выборов осталось меньше года, работы никакой не ведется, а они уже «портфели» между собой делят, которых еще, по сути, нет. Вместо того, чтобы работать, они вечно ищут каких-то предателей. В Алтайском крае развалили партийную ячейку основательно. Я преданный человек партии, но то, что я не могу сейчас участвовать в партийной жизни для меня неприемлемо. Я 14 лет работала в партии, сейчас я дистанцировалась, и не буду ни помогать, ни вредить региональному руководству. Но моя чаша терпения переполнена. Да, возможно, это крайний шаг. Я могу работать самостоятельно, но от этих нескончаемых разборок страдают в первую очередь рядовые партийцы. Они попадают под репрессии нового координатора из-за того, что когда-то работали со мной. Я выхожу из партии, чтобы защитить людей. С новым региональным руководством партии мне не по пути. Я ухожу в никуда осознанно, потому что мои жизненные принципы и моральные ценности для меня важнее всего.

 

  1. Евгения Анатольевна, ожидаете ли Вы каких-либо санкций за выход из партии?

 

– После этого интервью меня могут исключить из партии задним числом, начнут лить на меня грязь, обвинять во всех смертных грехах. Но я понимаю, на что я иду и готова ко всему этому. Я приняла это решение сама. Пусть пытаются исключить меня из фракции, могут просить Председателя АКЗС Александра Романенко и губернатора Алтайского края Виктора Томенко о том, чтобы меня лишили оплачиваемой ставки в ЗакСобрании, исключить меня из состава всех комиссий – Мандатной, комиссии по достоверности предоставляемыми депутатами своих доходов и расходов. Но я уверена, что справлюсь со всеми трудностями.

 

  1. Не жалеете о своем решении?

 

– Я жалею не о своем решении. Мне жаль, что живой механизм ЛДПР развалился на глазах, искренне жаль партию, что власть получили такие люди. Мне жаль, что Владимир Жириновский не осведомлен о том, что тут происходит. Но считаю, что я поставила точку в этих отношениях. Когда-то в 2006 году я в вступила в ЛДПР, сейчас пришло время из нее выходить.

1 thought on “«Я выхожу из партии!». Публичное интервью с депутатом фракции ЛДПР в АКЗС Евгении Боровиковой

  1. Петр Емельянов в своем Instagram сообщил, что ему, как честному и порядочному человеку, стыдно делать вид, что ничего не происходит . Такая политика не для меня. Я не согласен с такими решениями, поэтому я выхожу из партии ЛДПР и из фракции ЛДПР в законодательной думе края, в которые я вступил по доброй воле и с благими намерениями. Я буду и дальше отстаивать интересы своих избирателей , отметил он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.